Марксизм в России

Авторы: Щирский Анатолий Иванович

.

Рубрика: Исторические науки

Страницы: 60-65

Объём: 0,43

Опубликовано в: «Наука без границ» № 3 (20), март 2018

Скачать электронную версию журнала

Библиографическое описание: Щирский А. И. Марксизм в России // Наука без границ. 2018. № 3 (20). С. 60-65.

Аннотация: В статье рассматриваются основные идеи представителей российского «легального марксизма», заложившего основы неортодоксального, либерального, творчески развивающего марксизма. Его сторонники по-другому, чем «ортодоксальные марксисты», оценивали экономическое учение К. Маркса, подвергли критике теорию «научного социализма» Ф. Энгельса, выступали против насильственного свержения власти.

Тема «Марксизм в России» имеет два слагаемых. Она соединяет в себе проблему «большевизации» учения Маркса на российской почве, формирование на этой платформе марксистско-ленинской парадигмы марксизма, ее идейно-политической доктрины, широко известной на постсоветском пространстве, и совершенно противоположное начало – начало легального (непролетарского) марксизма, марксизма, как это трактовалось в советское время, в его «мелкобуржуазной интерпретации», «либерально-буржуазном извращении». Для того чтобы понять Маркса, важно критически переосмыслить оба слагаемых.

Мы коснемся проблемы «либерально-буржуазного» марксизма в России. Наиболее видными представителями «буржуазной апологетики» Маркса были Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, П. Б. Струве, М. И. Туган-Барановский и другие.

Публикации работ легальных марксистов способствовали распространению в России идей марксизма. Они так много писали о Марксе и марксизме, что в историографии со временем возникла ошибочная точка зрения, согласно которой марксизм в России начался не с Плеханова, а со Струве. Легальные марксисты не были ослеплены идеями Маркса, поэтому первыми начали критиковать его теорию классовой борьбы и революционной миссии пролетариата.

В отечественной литературе достаточно написано об антимарксизме Н. А. Бердяева. Это были идеологические оценки. Как известно, Бердяев сотрудничал с группой, близкой к марксизму, а позже примкнул к социал-демократической партии, будучи еще студентом Киевского университета. После ареста был исключен из университета и на три года сослан в Вологду. Как известно, Н. А. Бердяев резко отрицательно относился к «большевизированному марксизму». Но вместе с тем даже после его депортации в 1922 г. по инициативе Ленина за границу он писал: «Я очень ценю Маркса», «было время, когда Ницше победил во мне… Маркса, но это никогда не произошло в окончательной форме». Суть расхождений Н. А. Бердяева с Марксом состояла в понимании свободы личности, соотношения свободы и бытия. В моей приверженности Марксу, писал Бердяев, я «никогда не был «ортодоксальным марксистом», никогда не был материалистом… Я пытался соединить свою идеалистическую философию с марксизмом в вопросах социальных» [1, c. 13].

Близкой к бердяевской была и мировоззренческая позиция С. Н. Булгакова, которого так же, как и «неблагонадежного марксиста» Н. А. Бердяева, депортировали на том же теплоходе за пределы Советской России. Мыслящая интеллигенция в модель большевистского социализма не вписывалась. Считая себя учеником Маркса и в то же время критикуя Маркса за «недостаточное обоснование этических проблем развития общества», Булгаков писал: «Тот, кто однажды прошел школу марксизма, тот не может, да и не должен никогда забывать его уроки»[2, c. 381]. Очень важно подчеркнуть: «антимарксизм» легальных марксистов – это не «отказ от Маркса», это мировоззренческое и политическое невосприятие «большевизированного Маркса».

В противоположность большевистским трактовкам идеологи легального марксизма воспринимали Маркса как глубокого теоретика экономики капитализма, апологета цивилизационной миссии капиталистического общества. Это совершенно не то, что нес на своих знаменах нелегальный, «большевизированный», революционный марксизм. Вот что пишет о «легальных марксистах» В. И. Ленин: «Это были буржуазные демократы, для которых разрыв с народничеством означал переход от мещанского (или крестьянского) социализма не к пролетарскому социализму, … а к буржуазному либерализму» [3, c. 96].

В статьях в немецкой печати П. Б. Струве, будущий лидер партии кадетов, выступил с обоснованием прогрессивной миссии капитализма в России, оптимистически оценивая развитие капиталистической экономики, он выдвинул аграрную программу развития крупного крестьянского хозяйства. Работа П. Б. Струве «Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России» наиболее полно выражала идейную сущность «легального марксизма» на раннем этапе его существования. Струве признавал социализм в России в далекой перспективе возможным и в качестве непременного условия его реализации считал, что ему должен предшествовать этап развитого капитализма. Поэтому он призывал «признать нашу некультурность и пойти на выучку к капитализму».

Во многих публикациях советского периода обычно говорится, что царская цензура «проморгала» крамолу, дав разрешение на публикацию российского издания «Капитала». В этой связи важно понять эпоху, в которую пришел Маркс в Россию. Произошло это как минимум на три десятилетия раньше, чем сформировалась идеология большевизма. В 1872 г. русский перевод первого тома «Капитала» вышел большим (для того времени) трехтысячным тиражом, который невероятно быстро был распродан. Речь идет о пореформенной России, которая после отмены в 1861 г. крепостного права решала, прежде всего, интеллектуально-мировоззренческую (цивилизационную) проблему – проблему «Кем быть?», «По какому пути развиваться?». К. Каутский и Г. В. Плеханов небезосновательно полагали, что осмысление марксизма российской общественностью означало европеизацию России. В свое время российская интеллигенция приобщалась к европейским экономическим  идеям через Адама Смита, а в последней трети XIX и в начале ХХ ст. – через Карла Маркса. По этому поводу С. Н. Булгаков писал, что человек, не имевший в то время «целостного мировоззрения», не мог рассчитывать на уважение со стороны общества. Истоки «российского марксизма», подчеркивал он, связаны с этим. И далее «Марксизм явился источником бодрости и деятельного оптимизма, боевым кличем молодой России, как бы общественным бродилом… Он оживил упавшую было в русском обществе веру в близость национального возрождения, указывая в экономической европеизации России верный путь к этому возрождению» [4, c. 368]. Историческая истина, продолжает автор, «заставляет признать, что в 90-е годы (а это добольшевистский период – А. Щ.) именно марксизм был первым горячим ручейком, растопляющим зимний лед и реально свидетельствующий самым фактом своего появления, что солнце поворачивает к весне» [5, c. 269]. Таким образом, усвоение Маркса российским обществом, Булгаков рассматривал как капитализацию России. Важно учитывать и то, что рассматриваемые идеи корифеев легального марксизма были направлены, прежде всего, против русского народничества, «отрицавшего капиталистический характер развития России и вообще возможность и относительную прогрессивность русского капитализма» (С. Н. Булгаков). Можно смело утверждать, что легальным марксизмом было заложено либеральное начало творческого переосмысления и развития теории Маркса, решительное выступление против догматизации марксизма. Легальный российский марксизм – это неортодоксальный, творчески развивающийся марксизм.

Вот что писал по этому поводу один из видных представителей легального марксизма П. Б. Струве в своей книге «К вопросу о рынках при капиталистическом производстве»: «В настоящее время в литературе, порожденной «Капиталом» Маркса, и на Западе, и у нас настала эпоха оживления. Время простого усвоения его положений уходит в прошлое…. Ортодоксальные перепевы, конечно, еще продолжают доминировать, но они не могут заглушить новой критической струи, потому что истинная сила в научных вопросах на стороне критики, а не веры» [6, c. 2]. Из сказанного понятно: речь идет о критике большевистской марксистской ортодоксии. Показательна в этой связи реакция Ленина. «Струвизм есть не только русское явление, – пишет он, – а стремление теоретиков буржуазии убить марксизм «посредством мягкости», удушить посредством объятий… Другими словами: взять из марксизма все, что приемлемо для либеральной буржуазии, вплоть до борьбы за реформы, вплоть до классовой борьбы (без диктатуры пролетариата), вплоть до «общего» признания «социалистических идеалов» и смены капитализма «новым строем», и отбросить только … его революционность» [7, c. 227]. Лучше не скажешь! В марксизме вождь российского пролетариата объективно видел и борьбу за реформы, и смену капитализма новым строем, и социалистические идеалы. Но без революции большевиков это не устраивало.

Сейчас важно указать, в чем проявились творческие начала российского легального марксизма, его неортодоксальность. Эта важная тема требует, на наш взгляд, специального исследования. Отметим лишь два важных аспекта, которые позволяют глубже осознать отличие между двумя версиями марксизма – легальным и нелегальным.

Во-первых, основные идеи легального марксизма формировались на принципах не гегелевской, а кантовской философии. Речь идет не о философской линии Гегель-Маркс, Энгельс-Ленин, составивший методологический принцип идеологии большевизма, а о позиции Кант-Маркс. Эта проблема внимательно анализировалась С. Н. Булгаковым, который постоянно подчеркивал необходимость «внести в марксизм прививку кантовского критицизма, подвести под него кантовский гносеологический фундамент». «Должен сознаться, – пишет философ, – что Кант для меня несомненее Маркса, и я считал необходимым проверять Маркса Кантом, а не наоборот» [8, c. 383]. Аналогичного взгляда придерживался и другой легальный марксист – профессор Киевского университета М. И. Туган-Барановский. В работе «Очерки новейшей истории политической экономии» он писал, что «величайшей задачей социальной мысли нашего времени считаю критическое преодоление марксизма, долженствующее повести к созданию новой социальной системы, в которую войдет много элементов марксизма, но в переработанном, … и преобразованном виде» [9, c. V-VI].

Гуманистические истоки экономической системы Маркса воспринимаются через мировоззренческие начала философии И. Канта. Французский социолог Р. Арон называет «кантовскую школу марксизма» философским фундаментом западной социал-демократии. Маркс, по его мнению, в большей степени кантианец, нежели гегельянец [10]. Постичь логику гуманизма теории Маркса можно только на соответствующей гносеологической основе.

Во-вторых, в легальном марксизме, по сути, отсутствуют положительные акценты в оценке вклада в марксистскую теорию Ф. Энгельса. Известная установка Ленина по поводу того, что нельзя правильно оценить взгляды Маркса, «не считаясь со всеми сочинениями Энгельса» [11, c. 93], легальными марксистами не воспринималась. Теоретики легального марксизма отвергали теорию «научного социализма», обоснованную в трудах Энгельса. Так, например, М. И. Туган-Барановский считал некорректным утверждение Энгельса о том, что теория прибавочной стоимости является важнейшим открытием Маркса. Главная заслуга Маркса заключается в обосновании принципов и механизмов саморазвития капитализма. «Представление об экономическом крушении капитализма, – писал он, – которое вытекает из прибавочной стоимости, не является необходимой составной частью марксистской доктрины» [12, c. 420].

Критика легальных марксистов была направлена на принципы научного социализма в рамках материалистического понимания истории, логики экономического детерминизма. Экономический детерминизм рассматривался Булгаковым и Бердяевым как фундамент капитализма, социализм в их понимании должен преодолеть ограничения экономического детерминизма. Именно на этом концентрируется качественно новая интерпретация социализма. Социализм, не вышедший за пределы экономического детерминизма, теряет основополагающее – свою гуманистическую направленность.

Что противопоставлялось «научному социализму»? Согласно Н. А. Бердяеву, социализм располагается за пределами не только экономического детерминизма, но и «плоского» коллективизма. «Социализм, – писал он, – не есть непременно коллективизм, социализм может быть персоналистическим, антиколлективистким. Только персоналистический социализм есть освобождение человека… В этом смысле социализм есть социальная проекция христианского персонализма» [13, c. 206]. Углубление и развитие некоторых мыслей молодого Маркса, подчеркивает Бердяев, могло бы привести к подобным обобщениям, но дальнейшее развитие марксизма пошло в противоположном направлении.

Проблемам социализма М. И. Туган-Барановский посвятил специальные работы: «Русская революция и социализм» (1917 г.) и «Социализм как положительное учение» (1918 г.). Теория социализма в обосновании А. Сен-Симона, по мнению автора, стоит выше теории социализма Энгельса. Социализм как положительное учение в интерпретации М. И. Туган-Барановского – это, прежде всего, понимание исторического прогресса как развития индивидуальности человеческой личности, естественной свободы человека, а задачей социалистического строя является не подчинение личности обществу и не подчинение общества личности, а наибольшее примирение этих начал [14]. И, наконец, еще одно важное обобщение. «До социализма, – пишет М. И. Туган-Барановский, – современная Россия, безусловно, не дозрела» [15]. Эти строки были опубликованы накануне большевистского переворота 1917 г. История, как мы помним, подтвердила их правоту.

В недавнем прошлом мы стали свидетелями несостоятельности идей Маркса (а точнее Энгельса) о социализме, они не выдержали испытания истории. Поражение большевистского «реального» социализма – это одновременно и поражение теории «научного социализма».

В представленных обобщениях восприятия теоретического наследия Маркса отечественными учеными дореволюционного периода просматриваются обоснования либеральной модели социализма. Преодоление догматического марксизма, его творческое развитие осуществлялось идеологами российского либерального марксизма.

Список литературы

  1. Бердяев Н. А. О назначении человека. М., 2006.
  2. Булгаков С. Н. От марксизма к идеализму. М., 2006.
  3. Ленин В. И. ПСС, т. 16.
  4. Булгаков С. Н. От марксизма к идеализму. М., 2006.
  5. Булгаков С. Н. От марксизма к идеализму. М., 2006.
  6. Струве П. Б. К вопросу о рынках при капиталистическом производстве. СПб., 1899.
  7. Ленин В. И. ПСС, т. 26.
  8. Булгаков С. Н. От марксизма к идеализму. М., 2006.
  9. Туган-Барановский М.И. Очерки из новейшей истории политической экономии. СПб., 1903.
  10.  Арон Р. Этапы развития социологической мысли. М., 1992.
  11.  Ленин В. И. ПСС, т. 26.
  12. Туган-Барановский М. И. Очерки из новейшей истории политической экономии. СПб., 1903.
  13.  Бердяев Н. А. О назначении человека. М., 2006.
  14.  Туган-Барановский М. И. Социализм как положительное учение. Пг., 1918.
  15.  Смирнов И. П. От марксизма к идеализму: М. И. Туган-Барановский, С. Н. Булгаков, Н. А. Бердяев. М., 1995.

 

Материал поступил в редакцию 03.03.2018
© Щирский А. И., 2018