акция

Международное публичное право после Второй Опиумной войны

Авторы: Эбель Артур Сергеевич

.

Рубрика: Исторические науки

Страницы: 156-159

Объём: 0,30

Опубликовано в: «Наука без границ» № 6 (11), июнь 2017

Скачать электронную версию журнала

Библиографическое описание: Эбель А. С. Международное публичное право после Второй Опиумной войны // Наука без границ. - 2017. - № 6 (11). - С. 156-159.

Аннотация: Начальная реакция на проблемы международного характера, с которыми Китай столкнулся после опиумной войны, проявляется в переводах трудов представителей дворянской интеллигенции и первых китайских дипломатов. Исторически это совпадает с расширением китайской дипломатии, появлением первых постоянных представительств и консульств за рубежом.

Го Сунтао, первый посол Китая в Лондоне и Париже, позитивно оценивал международное право. Он представлял систему межгосударственных отношений, как в Китае, так и на Западе, построенную на «силе разума» Ли, а не на «властной силе» Ши. По словам Го Сунтао, при недостатке власти и могущества, как в случае с Китаем в 1870-х годах, это был бы единственный способ сотрудничать с Западом. Международное право, регулирующее отношения между государствами с различным властным положением на Западе, основано на разумном подходе и принципах. Согласно Го Сунтао, все народы Азии и Африки должны были бы изучать и соблюдать законы международного права, чтобы решать проблемы политического и военного господства Запада [1, с. 169-171]. Подобным же образом реформист Чэнь Чи (1855-1900) был обеспокоен тем, что преимущество Китая в международных отношениях было вопросом не только военной, но и экономической мощи. Во времена хаоса сильные подчиняют слабых, многие злоупотребляют немногими. Единственной мерой, позволяющей избежать этой тенденции в международных отношениях, является соблюдение общих принципов международного права. Согласно Чэнь Чи, международное право основывается на принципах справедливости, а не на могуществе власти; на общей выгоде всех участвующих сторон, а не на интересах одной стороны; оно базируется на регламентированных, а не на изменчивых правах [2, с. 171-172]. Эти соображения Чэнь Чи были написаны в 1894 году, на пороге войны с Японией, в мире, совершенно отличном от мира Го Сунтао и от 1870-х годов. Однако его мысль заключается в том, что Китай должен привыкнуть к международному праву, чтобы улучшить свои позиции в международных отношениях, будь то в европейском или восточноазиатском контексте, и, кроме того, должен проявить соответствующее доверие к мировому правопорядку. Подобные позитивные взгляды на применение международного права в Китае являются репрезентативными для ряда видных представителей дворянской интеллигенции и первых китайских дипломатов в конце XIX века.

Чжэн Гуанъин  (1842-1921) является одним из первых наиболее ярких сторонников международного права и его применения во внешней политике Китая в конце династии Цин. Чжэн с ранних лет занимался внешней торговлей в Шанхае, изучал английский и был сторонником реформ и международной ориентации. Он был близким родственником Сунь Ятсена, активно занимался вопросами национального интереса и был глубоко озабочен позицией Китая в китайско-японской войне 1894-1895 годов. В двух основных трудах Чжэна «И-янь» [3, с. 9-11] и «Шэнши вэйянь» [3, с. 12-13] есть главы, посвященные международному праву и международным отношениям. Чжэн Гуанъин хорошо понимал, что позиции Китая в системе международных отношений, дипломатии, а также в международной торговле – слабы и не разделял точку зрения об укреплении положения государства путем возврата к традиционным китайским концепциям международных отношений. Он утверждал, что международное право было установлено на Западе как система отношений между государствами относительно равной силы; государства должны быть независимы и суверенны. Когда сильные государства имеют дело со слабыми, сильные неизбежно становятся доминирующими в отношениях. «Когда государство могущественно, оно сильно и разумом, и справедливостью, а когда государство слабое, оно и не справедливо, и не разумно. Только тогда, когда силы обеих сторон равны, можно говорить о разуме, справедливости и о международном праве» [1, с. 176]. Такие слабые страны, как Китай, могут повысить свою силу и, следовательно, действовать на равной основе в международных делах, только пользуясь нормами европейского международного права. Исключительно благодаря применению международного права Китай сможет занять позицию в международном сообществе. Как только международное право будет применено и страна будет принята в международное общество, эта система законов установит права и выгоды этой нации и обеспечит равновесие сил. Международное право - это система защиты всех его членов, и любое государство, независимо от внутриполитической структуры, придет к пониманию, что оно не накладывает никаких ограничений на государственную автономию [3, с. 172-176].

Сюэ Фучэн (1838-1894), дипломат и посол в Англии, Франции, Италии и Бельгии 1890-1894 гг., занимает аналогичную позицию в пользу международного права как средства для продвижения силы Китая в конце XIX века. В статье «об ущербе Китая, находящегося вне международного права», опубликованной в 1892 году, Сюэ утверждает, что сущность международного права для сильных и слабых государств различна. Тем не менее, по мнению Сюэ, в международном праве есть принципы, которые могут служить инструментом обеспечения равных прав и льгот для слабых стран. Учитывая слабое положение Китая на арене международных отношений в 1892 году, у этого государства не было другого выбора, кроме как приспособиться к международному праву из простых прагматических соображений [4, с. 17]. Ли Хунчжан (1823-1901) также видел необходимость принятия международного права после разрушительного восстания Боксеров в 1900 году. В 1901 году он признал, что международное право становится частью китайской политической реальности; в его предисловии к переводам Уильяма А. П. Мартина из «Трактата Холла» по международному праву: «Международное право принадлежит всем народам земного шара. Если государства соблюдают его, они могут спокойно жить; если они пренебрегают им, у них наверняка будут проблемы. Год назад появились бандиты-боксеры, убили министра иностранных дел и осадили дипломатическую миссию. Это неслыханное происшествие произошло из-за клики узколобых министров, которые, не знают уроков истории, не знают международного правопорядка… Поскольку мы не соблюдали нормы Международного права, (союзнические войска) оставляли без внимания и не применяли международное право в отношении нас, это является своего рода возмездием. Но когда север разрывал мятеж, Юго-Восток оставался спокойным. Тот факт, что он не пострадал в таком кризисе, объясняется тем, что мы соблюдали международное право, как и иностранцы» [5, с. 33].

Ван Тао главным образом известен тем, что он обнародовал Западные исследования, политику и экономику, а также естественные науки и технологии для образования китайского народа. Ван Тао активно участвовал в политических дебатах конца XIX века и был ярым сторонником правовых и политических реформ. Ван не считает, что международное право заслуживает уважения как теоретическая система, защищающая интересы слабых наций. По его мнению, международное право не является фактическим ограничением поведения сильных государств на международной арене. С другой стороны, выводы и рекомендации к действиям, предложенные Ван Тао, совпадают с представленными ранее, конкретно, в том, что у Китая нет иного выбора, кроме как принять международное право. В политической вселенной Ван Тао мотивацией является то, что правовые реформы укрепляют Китай, а принятие международного права является частью реформ, необходимых для Китая в целях укрепления и просвещения, модернизации и вестернизации китайской нации. Сильный Китай – лучшая гарантия выгодной внешней политики Китая [6, с. 26-28]. По словам Пола А. Коэна: «основополагающий взгляд Вана на международное право был предельно циничным» [7, с. 39]. Ван Тао не видел большой справедливости в международном праве, в частности, для слабых наций, однако, он считал, что международное право является незаменимым инструментом для Китая в процессе укрепления.

Более радикальное осуждение международного права, как инструмента для (укрепления) Китая можно увидеть в статье «Против разоружения» произведения Чжан Чжидуна «Цюаньсюэпянь», опубликованного в 1898 году. «Цюаньсюэпянь» был сформулирован чиновником-реформатором Чжан Чжидуном как руководство к реформам, которое предполагалось использовать для распространения новых принципов обучения в образовательных комиссиях провинций Китая. Глава «о разоружении» была написана в противовес предполагаемому собранию по международному разоружению в Швеции. Чжан определяет «разоружение как международную шутку, а международное право как обман». В отношениях между сильными и слабыми государствами, между Западом и Китаем, существует принципиально неравный баланс сил, и никакой закон не может его уравнять. Международное право устанавливается и поддерживается только для регулирования взаимоотношений между государствами равной силы. Если иностранные державы не рассматривают Китай как равноправного партнера в торговле и в вопросах, относящихся к уголовному и гражданскому праву, в рамках их деятельности в Китае, а кроме того, не принимают Китай в международное сообщество, почему тогда Китай должен придерживаться международного права, – такова позиция Чжана [8, с. 3].

Несмотря на нападки Чжан Чжидуна на применимость и надежность международного права в Китае, а также его недоверие к надежности системы в качестве защитника прав слабых государств в целом, общая тенденция среди представленных ученых и дипломатов, участвовавших в ранних дискуссиях по международным вопросам, заключается в том, что международное право должно применяться в китайских международных отношениях. Арена международных отношений казалась жестоким полем битвы, где господствовали сильные государства. Позиция Китая в международных отношениях конца династии Цин воспринималась как слабая и непрочная, и международное право было одним из важнейших инструментов, с помощью которых Китай мог занять более крепкую позицию в своих отношениях с другими государствами. Но международное право не поможет Китаю, если само государство не будет придерживаться международного права. Китайские традиционные мировые ориентации не рассматриваются в качестве основы для восстановления силы Китая. Более важный процесс интеллектуальной адаптации к этим положениям и условиям, однако, не наблюдается в этих декларациях поддержки спонсорства относительно применения международного права Го, Чэн, Чжэн, Сюэ, Ван, Ли и т. д., а, скорее, прослеживается в обширном дискурсе по смежным вопросам, которые рассматривались в периодических изданиях позднего Цинского времени и привлекали людей с политическими и социальными проблемами из многих слоев общества в позднем имперском Китае.

 

References

  1. Tiаn Tао. Guоjifа shuru yu wаn Qing Zhоngguо. – Jinаn : Jinаn сhubаnshе, 2001.
  2. Сhеn Сhi. Yоngshu. In Сhеn Сhi ji. – Bеijing : Zhоnghuа shuju, 1997.
  3. Wаng Yiliаng. Shеngshi wеiyаn. – Zhеngzhоu : Zhоngzhоu guji сhubаnshе. 1998.
  4. Сhiеn, Hеlеn Hsiеh (tr.). Thе Еurореаn Diаry оf Hsiеh Fuсhеng. Еnvоy Еxtrаоrdinаry оf Imреriаl Сhinа. – Nеw Yоrk : St Mаrtin’s Рrеss, 1993.
  5. Gоngfаxinbiаn 1903, рrеfасе р. 1а. Li Hоngzhаng’s tеxt wаs first рublishеd thissuе оf Yоung Аllеn’s Сhinеsе lаnguаgе реriоdiсаl Wаnguоgоngbао (А Rеviеw оf thе Timеs) in Mаrсh 1902 (Аllеn 1968, vоl. 33).
  6. Сhеn & Fаng. Tао Yuаn wеnlu wаiрiаn J. – Zhеngzhоu : Zhоngzhоu guji сhubаnshе, 1998.
  7. Соhеn J. А. Сhinа’s Рrасtiсе оf Intеrnаtiоnаl Lаw: Sоmе Саsе Studiеs. – Саmbridgе Mаss. : Hаrvаrd Univеrsity Рrеss, 1972.
  8. Jаnku, Аndrеа. Nur lееrе Rеdеn. Роlitisсhеr Diskurs und diе Shаnghаiеr Рrеssе im Сhinа dеs sрätеn 19. Jаhrhundеrts. – Wiеsbаdеn : Hаrrаssоwitz Vеrlаg, 2003.

 

Материал поступил в редакцию 18.06.2017
© Эбель А. С., 2017