Аграрные преобразования 20-х годов в Якутии в контексте исторического реформационного опыта России

Авторы: Бровченко Марфа Иннокентьевна

.

Рубрика: Исторические науки

Страницы: 45-50

Объём: 0,48

Опубликовано в: «Наука без границ» № 9 (14), сентябрь 2017

Скачать электронную версию журнала

Библиографическое описание: Бровченко М. И. Аграрные преобразования 20-х годов в Якутии в контексте исторического реформационного опыта России // Наука без границ. 2017. № 9 (14). С. 45-50.

Аннотация: Статья посвящена аграрным преобразованиям в Якутии в 20-е годы ХХв. Реформационная практика в аграрной истории России в это время была представлена рядом важнейших преобразований: новая экономическая политика, земельные переустройства и переделы, подготовка к коллективизации. Итоги аграрных преобразований 1924-1927 гг. в Якутии совпали с периодом новой экономической политики. НЭП нашла свое воплощение в качестве мероприятий, которые были направлены на восстановление сельского хозяйства. Но незавершенность и затяжной характер земельных мероприятий не только не решили аграрный вопрос, но и нанесли  огромный вред землепользованию, сельскохозяйственным работам. А игнорирование законов рынка привели к кризису сельскохозяйственного производства.

В 1861 г. в России началась огромного исторического значения реформа отмены крепостного права. Масштаб её выходил не только за рамки освобождения крепостных, реформировалась вся страна. Её опыт и последствия откликнулись на многие десятилетия в развитии сельского хозяйства страны, что привлекло научное внимание в изучении реформационных преобразований.

Реформационная практика в аграрной истории России в 20-е годы прошлого века была представлена рядом важнейших преобразований: новая экономическая политика, земельные переустройства и переделы, подготовка к коллективизации. К концу 1920 г. страна переживала острый экономический кризис с обрушившимся небывалым голодом 1921-1922 гг. На повестку дня перед правительством стала задача пересмотреть внутреннюю экономическую политику. Переход к НЭПу был обусловлен пониманием, что если не приступить к срочному реформированию, то страну неизбежно застанут катастрофические последствия. Х-й съезд РКП(б) в марте 1921 г. принял решение о замене продразверстки продналогом, что положило начало новой экономической политике. НЭП начался по всей стране, в том числе и на ее окраинах, как Якутия.

С установлением Советской власти в Якутии начала претворяться в жизнь аграрная политика ВКП(б). Первоначально – социализация земли на основе уравнительного распределения земли. Эти мероприятия привлекли на сторону Советской власти симпатии основной массы крестьянства. Аграрные преобразования 1924-1927 гг. в Якутии совпали с периодом новой экономической политики. НЭП, возобновившаяся после окончания гражданской войны, нашла свое воплощение в качестве мероприятий, которые были направлены на восстановление сельского хозяйства. С её началом образовалась система кредитования крестьян, издается закон о продаже сельхозорудий и машин, дается возможность укрепиться маломощным хозяйствам. Необходимо было искать стимулы для расширения и улучшения производства. Но в силу своеобразия местных условий: гражданская война, сохранение патриархальных устоев, чрезмерная экономическая зависимость бедняцких хозяйств от богатых и просто зажиточных сородичей – уравнительного распределения не получилось.

Мероприятия по проведению НЭПа следовало начинать с совершенствования землеустройства, упорядочения существующих форм землепользования. Однако, запутанность поземельных отношений, в особенности, чересполосица и дальноземелье создавали трудности в организации мероприятий. Следовало учитывать, что перераспределение земель  в 1920-1921 гг. не завершилось во многих местах. Оно порождало неустойчивость землепользования и многочисленные споры и тяжбы. Даже к 1924 г. классная система землепользования была ликвидирована не везде, особенно на севере. Из доклада  уполномоченного от ЯЦИК по Верхоянскому округу И. Н. Прядезникова явствовало, что все удобные места в пределах наслега числятся за богатыми и зажиточными лицами, бедняки имеют свой надел, так называемый «тын кюре» (надел на пропитание, существует 4-степенная классная система) [1]. Порядок предыдущих переделов не предусматривал четких критериев земельной оценки. Во всяком случае, они не обнаружены в архивных материалах, например, вопрос от чего зависит размер покосного надела, однозначного ответа не имел. В то время как в Якутии шел процесс перераспределения земли, в центральных губерниях предоставленные свободы выбора форм землепользования способствовали быстрому росту единоличных крестьянских хозяйств. Последнее было воспринято советским землеустройством как нежелательная тенденция. Поэтому в августе 1924 г. Наркомзем РСФСР обратился к местным земельным органам с циркуляром об основных направлениях земельной политики. Перед Наркоземом ЯАССР и землеустроительными органами стала задача скорейшего завершения уравнительного распределения земель на местах. Возникла необходимость выполнения Постановления третьей сессии ЯЦИК «О проведении уравнительного распределения земель в наслегах и селениях ЯАССР» от 1 апреля 1924 г. [2, с. 89-90]. С инструкциями по переделу переплетались и директивы по обложению налогом. На 1924-1925 гг. были установлены разряды для округов по степени доходности на едока: высокий 8-й разряд получил Олекминский округ, 6 – Якутский, 5 – Вилюйский и Ленский [3, с. 86-87].

Данные по сельхозналогу 1923-1924 гг. с поправкам и по учету 1924-1925 гг. свидетельствовали о 60667 облагаемых налогом хозяйств, в том числе 55277 скотоводческих, 5394 земледельческих хозяйств [4]. Были освобождены от сельскохозяйственного налога тунгусы Алдано-Майского улуса, крестьяне Петропавловского селения Якутского округа, Верхоянского, Колымского и Булунского округов, а также маломощные хозяйства, имеющие не более 1 гол. скота на едока или одной четверти десятины посева на едока.

Сельхозналогом облагалась основная часть всех скотоводческих хозяйств республики. 60…65 % составляли хозяйства маломощных середняков, имевших 5…7 голов скота. Эти хозяйства были ближе к бедняцким [5]. Но по ставкам единого сельхозналога большинство хозяйств должно было платить по высокому 3-ему разряду, где облагался излишек сверх 3 голов скота на едока. Крестьянская беднота в реальности не освободилась от налогов, хотя сельхозналог 1925-1926 г. был направлен на освобождение бедняцких хозяйств от  платежа. С 1926 г. ужесточились административные меры по отношению крестьян, не укладывавшихся в сроки взноса.

Налоговая политика государства в сущности проводилась без учета местных особенностей, перекладываясь с директивных указаний Центра на местные, с небольшими поправками. В 1927 г. земельный отдел ЯОИК подвел итоги земельным переделам. Из 233 наслежных и сельских обществ округа переделы завершились в 210 обществах. В Ленском округе длительное время не решалась судьба крестьян, проживших по 10…20 лет. При переделе им отказывали в отводе земель. Медленно переделы прошли в Олекминском округе. Более успешно проводились в Якутском и Вилюйском округах. Земельные переделы 1924 г. выявили факты аренды земли. Главной причиной сдачи земли в аренду был недостаток в средствах производства. Наряду с трудовой арендой особое место занимал найм-отчуждение рабочей силы. По данным Н. Захаренко, использование найма рабочей       силы больше распространено в группах зажиточной категории крестьянства. Разрешить все вопросы, возникшие в ходе переделов 1924-1927 гг. не удавалось.

Осложнялся вопрос и тем, что недостаток годной для земледелия земли ощущался здесь наиболее остро. Основные итоги переделов 1924-1927 гг. не подводились. Не был осуществлен курс «Лицом к деревне!», так как с 1926 г. сельское хозяйство оказалось под прессом административных мер сверху, налоговой политики государства. Мероприятия по переделам проводились по двум направлениям: землеустройство и хозяйственное устройство. Необходимы были более простые инструкции, которые несли бы основную суть земельных переделов. Как отмечал В. П. Данилов, «традиционное для крестьянства общинное землепользование поглотило основную массу не только бывшего помещичьего землевладения, но и участкового землепользования крестьян» [6, с. 106]. Также в указанный период следует учесть, что общинное землепользование отвечало мелкобуржуазной природе крестьянства, его идеалу равенства и справедливости. Это была «исходная форма», от которой были возможны альтернативные пути формирования различных форм землепользования.

Переход к НЭПу, как и по всей стране, создавал в Якутии условия для подъема крестьянского хозяйства, но восстановление сельского хозяйства, незавершенность и медленный процесс проведения земельных переделов не создали необходимых благоприятных условий для успешного развертывания НЭП. Выход из сельскохозяйственного кризиса органы власти видели в методе «закручивания гаек», в жестоком классовом подходе к разным слоям крестьянства. Подобная политика естественно вызывала ответную реакцию общества. В 1927 г. группа прогрессивно настроенных якутских интеллигентов создала середняцко-бедняцкую партию конфедералистов. Их экономическая программа признавала уравнительные земельные переделы, а также все формы кооперации вплоть до создания коллективных хозяйств, но только на добровольных началах. Они выступали против подавления демократических основ общественного строя, против утверждающегося политического режима всевластия одной партии, против искусственного обострения классовой борьбы, против свертывания новой экономической политики. Действия и программа их классифицированы как антисоветский вооруженный мятеж, как бандитизм. Хотя собственно вооруженного восстания и не было. Участники были жестоко подавлены. В республике начались чрезвычайные мероприятия, которые усилили политику социальной дифференциации. Все они препятствовали экономическим законам и противоречили интересам крестьянства.

В начале 1928 г. по решению ЦК ВКП(б) и ВЦИК в Якутскую АССР была направлена с проверкой партийно-правительственная комиссия во главе с Я. В. Полуяном. 9 августа 1928 г. вышло Постановление ЦК ВКП(б) «О положении в Якутской организации» [7]. Оно в вопросах оценки работы в области сельского хозяйства исходило из необходимости обеспечения условий для утверждения тоталитарной системы управления, «унифицирования хозяйства в формах и способах ведения» [8, с. 132]. Постановление обязало местную власть «закончить и проверить проведение земельной реформы в ближайшие 1…2 года и провести тщательную подготовку к предстоящему переделу сенокосных и хлебопахотных угодий, обеспечив при этом полное соблюдение интересов бедноты и национальных меньшинств и  ликвидировать указанные ошибки» [7].

Классовый подход, политика социальной дифференциации (кредитование беднейшего крестьянства, твердые цены на хлеб, налогообложение по социальным категориям) вызвали зерновой, налоговый, финансовый и ценовой кризисы. Пути преодоления кризисных явлений государственные органы искали в привычных мерах против крестьянства. Начавшаяся еще в 1925 г. политика классовой борьбы с крестьянством в начале 1928 г. приобрела характер репрессий против частных крестьянских хозяйств. Эта была волюнтаристская политика, прямо противодействующая экономическим законам, а равно интересам крестьянства. «Кулацкое» поведение крестьян было не чем иным, как поведением, соответствующим рынку» [9, с. 115]. Чрезмерные меры против крестьянства, в конечном счете, означали отказ от смычки города и деревни, от лозунга «лицом к деревне». Они усугубили необходимость перехода к радикальным аграрным преобразованиям в стране. Утверждение в конце 20-х годов тоталитарной системы власти в стране неизбежно привело к свертыванию НЭПа. Затем в республике рьяно приступили к земельной реформе 1929 г. Партия большевиков провела более тщательную подготовку по ее организации, обращая главное внимание на насаждение мер по свертыванию новой экономической политики и форсирования мероприятий по вытеснению частных крестьянских хозяйств. Мероприятия в сельском хозяйстве в 1924-1927 гг. показали, что новая экономическая политика вывела из угрозы катастрофического разорения деревню, что крестьянин проявил альтернативу в ведении хозяйства. В этом партия и государство увидели реальную опасность для системы государственной собственности и командно-административного управления. И были мобилизованы все силы для того, чтобы пресечь естественное развитие доколхозной деревни.

Земельная реформа 1929 г. в Якутии получила свое законодательное начало на ХI Всеякутском съезде Советов в феврале 1929 г. Реформа 1929 г. должна была наделить в результате переделов земли бедняцкие и  маломощные середняцкие хозяйства лучшими землями, ликвидировав основные недостатки земельных переделов: малоземелье, дальноземелье, чересполосицу. Но к основной землеустроительной функции земельной реформы в связи с «усиленным форсированием темпа подъема сельского хозяйства» добавились функции политического характера: в каждом наслеге должно быть достигнуто соглашение бедноты и середняцких хозяйств, должен быть создан единый фронт против кулачества» [10, с. 197]. Таким образом, земельная реформа выступала генеральной репетицией осуществления коллективизации, ее составной частью.

На основе экономических регуляторов в республике стали создаваться условия для подъема крестьянского хозяйства. Одним из условий, которое обеспечило бы положительные результаты НЭПа, являлось проведение земельных уравнительных переделов в деревне. Они должны были ликвидировать последствия незавершенного перераспределения земель в 1920-1921 гг. Однако, ход проведения земельных переделов в 1924-1927 гг. показал не повсеместность и непоследовательность их проведения. Переделы в слабой степени затронули кулацко-тойонатские хозяйства, так как они не коснулись коренного передела  сверхнадельных участков. Оно прошло за счет излишков и прирезок к наделу, что не изменило качественного перераспределения земли. Переделы осложнялись из-за отсутствия четких критериев оценки земли, неграмотности и малочисленности инструкторов, маловразумительных инструкций, небрежного учета и оформления результатов. Все это приводило к серьезным ошибкам и перегибам, что не способствовало решению основных задач реформы. Крестьяне не получили желаемого результата, не расширили и не улучшили в качественном отношении свои хозяйства. Незавершенность и затяжной характер земельных мероприятий не только не решал аграрный вопрос, но и наносил огромный вред землепользованию, сельскохозяйственным работам вообще. Усиление в конце 20-х годов администрирования в управлении сельским хозяйством, недостаточная информированность и некомпетентность руководящего аппарата, зачастую не знавшего реального состояния дел на местах, а главное, игнорирование законов рынка привели к кризису сельскохозяйственного производства. Все это требовало от руководства действий. Принудительные меры в налогообложении, ценовой политике, хлебозаготовках, помогли добиться временной победы государственной системы над деревней. Партийные и государственные органы волюнтаристски изменили политику в отношении крестьянства.

Крестьяне не получили ни свободы хозяйственной деятельности, ни правовых гарантий для хозяйственной инициативы. Классовая политика порождала неуверенность в крестьянине-хозяине, иждивенчество – в бедняцких слоях. Повсеместно, в том числе, и в Якутии, начался курс, направленный на свертывание новой экономической политики, форсирование темпа развития коллективных хозяйств, усиления социальной дифференциации крестьянства в сторону резкого ограничения кулачества.

Таким образом, на примере аграрных преобразований 20-х гг. можно проследить характерные черты реформационного опыта в сельском хозяйстве, которые повторялись в разные исторические периоды: незавершенность, затяжной характер, неопределенность задач и критериев, непонимание самого крестьянина и его образа жизни и труда, что естественно приводило к одним и тем  же результатам. Опасения, что крестьяне в борьбе за землю и свободу станут более активными, довлела  в формулировках и разработках различных программ и реформ, что в конечном итоге, привело к тому «разрешению аграрного вопроса», которое история видела в течение ХХ века.

Список литературы

  1. Национальный Архив Республики Саха (Якутия). Ф. 55. Оп. 1. Д. 12. Л. 5-6.
  2. Кооперативно-колхозное строительство в Якутии (1917-1929). Документы и материалы. Якутск, 1984.
  3. Сборник постановлений и распоряжений ЯЦИК. Июнь 1926, № 6.
  4. Национальный Архив Республики Саха (Якутия). Ф. 55. Оп. 12. Д. 75. Л. 2
  5. Автономная Якутия, 27 января 1926 г.
  6. Данилов В.П. Советская доколхозная деревня: население, землепользование, хозяйство. М. : Наука, 1977.
  7. Положение ЦК ВКП(б) «О положении в Якутской организации» // Правда. 1928, 11 августа.
  8. Современные концепции аграрного развития (Теоретический семинар) // Отечественная история. 1995. № 3.
  9. Мерль Ш. Аграрный рынок и новая политика // Отечественная история. 1995. № 3.
  10. Всеякутские съезды Советов. Документы и материалы. 1922-1932. Якутск, 1972.

 

Материал поступил в редакцию 12.09.2017
© Бровченко М. И., 2017